Вино и мечта. Два слова, которые кажутся далекими друг от друга, но на самом деле они соприкасаются, словно лоза и ветер. В виноделии мечтать — значит воображать результат еще до сбора урожая; позволять внутреннему видению направлять руку, а не сухому расчету. Но часто это оказывается невозможным: многие производители, заложники своего великого прошлого, связаны по рукам и ногам. Их история, какой бы благородной она ни была, превратилась в клетку. Каждый миллезим должен повторять предыдущий, каждая бутылка должна давать гарантии тому, кто ее откупоривает, возвращая ему те же эмоции, тот же профиль, то же предсказуемое совершенство. Увлеченный потребитель, жаждущий определенности, требует узнаваемости: он хочет найти в бокале свою «зону комфорта». И вот винодел, вместо того чтобы ждать сбора урожая как акта созидания, проживает каждый сезон как рутинную задачу. Ни головокружения от новизны, ни мечты
И все же в других краях, там, где история не давит тяжким грузом, а традиции не душат, мечта снова начинает дышать полной грудью. В так называемом Новом Свете вино все еще остается приключением: тот, кто творит его там, не должен отчитываться перед многовековой родословной, он полагается лишь на собственную смелость. Он волен следовать интуиции, менять направление, изобретать. Там, где нет истории, мечта становится возможной и законной.
Пожалуй, в этом и заключается истинное различие: там, где традиция — это бремя, ее сохраняют; там, где ее нет — дерзают. Но без мечты вино теряет свою душу: оно остается лишь качественно исполненным повторением, фотографией без движения. Мечтать о вине — значит принимать непредсказуемость, признавать природу своим союзником и позволять каждому урожаю становиться актом творчества. Возможно, самое истинное вино — это не то, что успокаивает, а то, что удивляет. Быть может, будущее вина будет решаться именно там — в смелости снова начать мечтать.
Пожалуй, в этом и заключается истинное различие: там, где традиция — это бремя, ее сохраняют; там, где ее нет — дерзают. Но без мечты вино теряет свою душу: оно остается лишь качественно исполненным повторением, фотографией без движения. Мечтать о вине — значит принимать непредсказуемость, признавать природу своим союзником и позволять каждому урожаю становиться актом творчества. Возможно, самое истинное вино — это не то, что успокаивает, а то, что удивляет. Быть может, будущее вина будет решаться именно там — в смелости снова начать мечтать.
В БУТЫЛКАХ
Шампанское, повествующее о вековых правилах, и Мальбек, говорящий о долинах и далеких землях.
Вино традиций и строгих правил — это, безусловно, шампанское. Среди тех образцов, что нельзя пропустить — Nicolas Maillart, Blanc de Noirs Grand Cru Jolivettes: экспрессивное, элегантное, сложное, поразительно плотное и долгое. Вино мечты — напротив, аргентинское, из хозяйства Matervini: Мальбек Alteza. Это вино с невероятной фруктовостью и, прежде всего, с мощным зовом уникального терруара. Оно сильное и утонченное одновременно, богатое, но свежее. С захватывающей дух структурой.
Вино традиций и строгих правил — это, безусловно, шампанское. Среди тех образцов, что нельзя пропустить — Nicolas Maillart, Blanc de Noirs Grand Cru Jolivettes: экспрессивное, элегантное, сложное, поразительно плотное и долгое. Вино мечты — напротив, аргентинское, из хозяйства Matervini: Мальбек Alteza. Это вино с невероятной фруктовостью и, прежде всего, с мощным зовом уникального терруара. Оно сильное и утонченное одновременно, богатое, но свежее. С захватывающей дух структурой.
- Джанфранко Чипрессо
Роберто Чипрессо
Винодел. Писатель
